Андрей Николаев: Ленина мы одели в джерси «Ак Барса» и протащили на каток. Теперь он наш болельщик

2 июня 2014 Хоккей, Ак Барс 1
Андрей Николаев: Ленина мы одели в джерси «Ак Барса» и протащили на каток. Теперь он наш болельщик

Руководитель «Барс бэнда» Андрей Николаев в беседе с корреспондентом sport.kazanfirst рассказал, почему музыкантам понадобились актеры, папаха Равиля Бухараева и барабан, лечащий сердечно-сосудистые заболевания.

Первую часть интервью можно прочитать здесь


– Я думаю, здесь нужно объяснить читателю и  разграничить понятия: есть оркестр на матче, а есть и диксиленды, которые состоят из болельщиков и играют на трибунах для болельщиков.

– У нас казанский «Зенит» использует оркестр МВД. Я был на волейбольных матчах, они играли хорошо, даже замечательно. Но было видно, что по приказу. Глаза у них все время были металлическими. А наши ребята болельщики, они через себя игру пропускают. Открою секрет: мы как-то пригласили пару профессиональных музыкантов, но уже на следующем матче они стали переживать, подробно вникать в ситуацию. И подходили и спрашивали: «Андрей, когда мы снова будем выступать?». Кстати, обрати внимание, у нас все музыканты имеют свой типаж: толстый, тонкий и так далее.

– То есть вам удалось собрать не только разные инструменты, но и разные характеры? А вы за ними стоите как режиссер?

– Конечно! Все консерваторские ребята. Но в оркестре они играют бездушно, потому что там требуется качество исполнения. Что меня напрягло, когда я видел оркестр у «Зенита»: ребята играют по взмаху палочки дирижера, нет соприкосновения с болельщиками, и через себя они игру не пропускают. Поначалу мы тоже с этим столкнулись, но я сказал: «Ребята, я вижу, вам хочется подергаться, так будьте теми, кем хотите быть». Например, наш Рафаэль стал толстым увальнем. А чтобы усилить эффект, я дал ему туркменскую папаху, которую мне подарил Равиль Бухараев. Наш Сережа, напротив, очень тонкий и похож на Пьеро. Саша Журавлев – хулиган и бабник. И по ходу выступлений он на полном серьезе ухаживает за Машей. Он за ней все время волочится, а я предложил ввести это в интригу.

– А ребята не обидятся, прочитав все секреты личной жизни в публикации?

–  А с какой стати? Они такие, какие есть. А оркестр не давал им проявить себя в полной мере. Машу я подметил в одном из женских диксилендов. Там стояли мрачные девочки, как будто через них проволоку пропустили и ей же привязали к полу. А ей, я видел, хотелось танцевать. Но я предложил перейти к нам и сказал: «Маша, можно! Только перед тем, как войти в «Барс бэнд», посмотри хоккей и реши для себя». Она ответила, что пойдет, потому что там красивые мальчики играют. Я сказал своим, что надо быть мальчиками и девочками, которые хотят подурачиться. Я и сам люблю валять дурака с барабаном: для меня это и удовольствие, и медицина.

– А как барабан можно использовать в медицинских целях?

– Очень просто: я сбрасываю стресс. Я очень депрессивный человек. А это профилактика сердечно-сосудистых заболеваний. Кроме того, барабаном я отгоняю злых духов. После плей-офф обычно чувствую себя очень хорошо.

– В этом сезоне в плей-офф «Барс бэнд» болельщики видели считанное количество раз.

– Всего два раза собирались. В Москве мы играли в усеченном составе. Для того, чтобы выступить, ребята съезжаются из разных концов страны. Маша у нас уехала в Киев, ходит по Майдану и офигевает. Ребята закончили казанскую консерваторию и уехали по распределению. Мы можем собраться вместе только на плей-офф.

– А почему нельзя, как в театре и в спорте, иметь второй состав и выступать с основой только на ключевых матчах в плей-офф?

– Для того, чтобы было по-настоящему, можно пригласить одного-двух человек со стороны. Но у нас при этом должен быть наш Пьеро – грустный, характерный. Если заменить Сашу, Сережу на других, то пропадет эта коллективная харизма, озорство. Ввести новых можно, но костяк должен быть сохранен. И люди заранее выстраивают рабочие графики для того, чтобы поучаствовать во всем этом. И все нас ждут, кроме московского «Динамо».

– А с ними что?

– Через «Ак Барс» мы договорились сыграть в Мегаспорте. Но в последний момент все пресекли, и нас не пустили. Мы выступали на улице. Это оттого, что маркетологи мыслят привычными ими категориями. Они считают, что лекала торговли йогуртами и памперсами можно переложить на хоккей. Я не могу понять, ведь наш диксиленд – это фишка. Идею подхватить, развить – и у хоккея будет новое лицо. В прошлом году об этом говорил руководитель службы безопасности КХЛ Андрей Журавлев. Он был на зеленом дерби и видел как болельщики «Ак Барса» и «Салавата» танцевали вместе. Он не мог заставить, но предложил взять эту фишку на вооружение остальным участникам. Но никто этим не озаботился. Мне кажется, причина в том, что мы сделали это лет на десять раньше.

– А из других городов на вас ни разу не выходили с просьбой помочь в организации бэнда?

– Нечто подобное хотели сделать в Мытищах. Больше того, они хотели перетащить нашего музыканта, который живет недалеко от тех мест. Но наш парень остался верен своей первой любви. В итоге на арене «Атланта» ходит псевдо-кубинский ансамбль и играет на там-тамах.

– Так ведь Куба и Мытищи находятся не через дорогу.

– Это совсем не через дорогу, но они решили, что это зажжет! Ну, хоть так, потому что больше ничего подобного в КХЛ вообще не существует. Несколько лет назад у «Динамо» была небольшая барабанная группа. Но там руководство клуба отказалось от этой идеи. У нас же она всегда бывает на дальних выездах. Например, в Прагу ездили с барабанами. Вообще, барабан лучший способ подчинить людей своей воле, осчастливить их ритмом. Болельщики – это группа людей под одними знаменами, которых нужно структурировать. С барабаном это удается. Он их пробивает, собирает. Под музыку даже проигрывать приятно. И мне не понятно, почему этот опыт не перенимают.  

–  Так может, вы закрыты для общения?

– Боже упаси! Обрати внимание, на архивные фотографии с финальной серии «Ак Барс» – ХК МВД. Там мы впервые в России начали использовать плакаты с названиями городов: Москва за «Ак Барс», Краснодар за «Ак Барс». Наши оппоненты решили, что это проплаченная акция, стали искать корни. А мы просто захотели показать свою богатую географию. После этого к нам на трибуну попросились ребята из других команд. Но мы поставили условие, чтобы болельщики приходили в джерси своей команды. Не в «Ак Барсе», а той, за которую он реально переживает. Пусть это будет «Салават Юлаев» или «Витязь».

– Гуманная просьба. Но зачем?

– Можно кричать, что мы круче всех и набить кому-то морду. Нас будут бояться. А можно сделать так, что тебя не будут бояться, но будут рады видеть. Это и есть наша философия. И, отвечая на твой вопрос об открытости: мы открыты для всех. У нас растущая организация. Если бы «Ак Барс» еще при этом выигрывал. 

– А как у вас начался личный путь к диксиленду?

– Я вырос в духовом оркестре – мой папа играл в оркестре казанского гарнизона. Я все детство провел с музыкантами. Когда они выходили на демонстрацию, мне давали трубу. И в 12 лет я шел с трубой, как будто играю и серьезно выгляжу. Понятно, что все воспринимали это как прикол. Мой папа тоже любил озорство. Именно он сформировал желание мыслить нестандартно. Поэтому, когда возникает задача, я старюсь найти совершенно иной подход. Ведь можно собрать бойцов, одеть их в джерси «Ак Барса», чтобы они всех мочили. Но можно иначе. Так, как мы, никто не делал, значит, мы будем лучшими.

– А как подбирается репертуар?

– По-разному. Например, финскую польку мы играли, когда забивали Каппанен, Песонен, Иммонен. Ее лет семьдесят никто не исполнял. Очень важно при этом, чтобы наши фронтмены смогли вытаскивать людей для общения и танцев. Это тоже наша фишка, и ее тоже нигде не используют.

– Получается, в «Барс бэнд» можно попасть и не играя на музыкальном инструменте?

– Конечно! Например, наш Шурале очень сочный казанский парень, любит девок. На наших видео он везде с девками, хотя у самого четверо детей. Все его выступления построены на импровизации. Был у нас и Ленин. Раньше он работал слесарем, а сейчас снимается в фильмах. Мы встретили его на Красной Площади. Он хотел покататься на коньках, но охрана отправляла его обратно в Мавзолей. Мы переодели его в джерси «Ак Барса» и протащили на каток. Так он стал нашим болельщиком.

– А ведь идея приглашать актеров пришла не сразу. Как она вообще возникла?

– Иметь просто музыкантов для бэнда стало недостаточно. Нужна иллюстрация. Наша задача, чтобы включились все и случился катарсис. Поэтому нужны фронтмены. С Лениным было хорошо.  Если бы прошли «Сибирь», мы бы с ним апрельские тезисы разыграли. Шурале - наш фанат, он тащится от хоккея.

– А бывают ли споры в коллективе единомышленников?

– Конечно, бывают, а иначе было бы скучно. Например, было предложение сыграть «трус не играет в хоккей». Но мы решили, что это пафосная вещь, а народу хочется подвигаться. Мы подбираем композицию под определенного соперника, под матч, под турнирную ситуацию. Должна быть ассоциация с каким-либо состоянием. К брутальным металлургам во главе с Малкиным мы подобрали песню английских бомбардировщиков.

– На чемпионате мира в Минске у музыкантов родилась идея играть на улице. Значит ли это, что у «Барс бэнда» появились последователи?

– Там идея не могла родиться хотя бы потому, что минчане нас не раз видели. А играть на улице – это то, что надо. Мне жаль, что мы там не сыграли. В 2009 году, когда мы стали чемпионами мира по хоккею, мы с ребятами поехали на Тверскую. Там собралась толпа тысяч пять. У нас собой были только барабаны, и люди пели под нашу музыку гимн России и «Катюшу». Это невозможно себе представить. Это был подъем, и я помню это счастье. И мне очень жаль, что нас не было в Минске.

– Через два года чемпионат мира пройдет в Москве и Санкт-Петербурге. Думается, к этому времени у вас найдутся соратники, и они не станут конкурентами.

– Я надеюсь, что мы прозвучим! А что до конкурентов, людям нужно эволюционировать. Мы прошли долгий путь от барабанов до перманентного экшна. Чтобы это докрутить остальным, нужно время. Клубы приглашали духовые оркестры, но обратной связи не было. А знаешь, почему именно оркестры зовут? Потому что Россия – страна маршей. Духовая музыка у нас в генетике. У нас есть сплав культур.

– К слову, пока я ждал вас, на Баумана в центре города удалось послушать индейских музыкантов. Нет мысли, откуда им взяться в Казани?

– Откуда они здесь, я бы и сам хотел знать! Но они правильно все делают. Это фишка города. В центре Казани находится индейская резервация. В Москве я их не видел. Почему бы и нет? Это колорит. Но это не наша музыка. Она не цепляет, потому что ритм не наш. Люди собираются, слушают и идут дальше. А если бы играл диксиленд, были бы духовые инструменты, я тебе гарантирую, что это работало бы.



Автор: Всеволод Дворкин
Источник: sport.kazanfirst.ru

Комментарии

AFR system(Almet) 2 июня 2014, в 13:28
Рәхмәт!Но и с индейцами дружите:"Инка Кэрол"тоже владеют музой целебной,мотивы очень похожи на сплав татаробашкирских МОҢлары!

Добавить комментарий

Войти через loginza
Заголовок
Имя
Комментарий